I & S INNOVATION & SUSTAINABILITY
29 октября 2019 г.

Групповое давление

Опубликовано: Эксперт Online

Крупнейшие предприятия практически исчерпали возможности органического роста внутри страны. Следующие несколько лет они будут наращивать доход за счет поглощений и увеличения экспорта, а эффективность — за счет цифровизации.

Аналитический центр «Эксперт» представляет очередной рейтинг крупнейших агрокомпаний России. Суммарно выручка компаний, попавших в список в 2018 году, достигла 2,1 трлн рублей, что на 11,6% превышает их результат в 2017-м. В то же время, если сравнивать доходы нынешнего и прошлогоднего состава топ-50, показатель снизится до 5%. По данным Росстата, в 2018 году совокупный оборот сельхозорганизаций составил 3,16 трлн рублей. Таким образом, крупнейшие фирмы, с некоторыми оговорками, аккумулируют две трети выручки российского АПК.

Чистая прибыль 45 участников рейтинга (по ним есть необходимые для расчета данные) приросла на 27,3%, до 113 млрд рублей. Совокупная рентабельность увеличилась с 4,7 до 5,4%. Убыточными по итогам 2017-го оказались только три участника рейтинга.

В августе 2019-го исполнилось пять лет продуктовым контрсанкциям. Поэтому мы из любопытства посмотрели, каковы были итоги 50 крупнейших компаний по итогам 2014 года. Тогда суммарная выручка участников рейтинга составила 948 млрд рублей (и это на 23,2% превышало результат 2013-го), а чистая прибыль 48 компаний — 90,8 млрд. Фиксируем: за пять лет эмбарго доходы лидеров отечественного АПК увеличились в два раза, а вот прибыль, по большому счету, почти не изменилась.

Семейный подряд

Самым крупным агропредприятием России по итогам 2018 года стала ГК «Содружество» Александра и Натальи Луценко. За год холдинг сумел нарастить выручку на 36% (один из лучших результатов в отрасли).

Группа была основана в 1994-м, ее бизнес начинался с торговли кормами и кормовыми добавками. Затем компания возвела в Калининградской особой экономической зоне два маслоэкстракционных завода и стала крупнейшим в России производителем растительных масел. Сегодня «Содружество» занимается переработкой соевых бобов и рапса, закупкой зерновых и масличных культур. Производственные активы компании расположены в России, Белоруссии, Бразилии, Парагвае и Турции. По данным самой компании, в 2017/18 финансовом году (головная компания холдинга зарегистрирована в Люксембурге, поэтому ее отчетность формируется с 1 июля по 30 июня) ее доход составил 2,6 млрд долларов, или 170 млрд рублей.

На втором месте — «Мираторг» Виктора и Александра Линников. По данным СПАРК, на которые мы опираемся, его доходы в 2018 году снизились почти на 5%, до 119,4 млрд рублей. Результат, скорее всего, связан с сокращением реализации импортного мяса из Бразилии (−33%) в прошлом году на фоне временного запрета его ввоза. Реализация собственной продукции компании в денежном выражении увеличилась на 12,6%. По прогнозам аналитиков Infoline, по итогам 2019-го выручка «Мираторга» может прирасти еще на 7%. Однако затем холдинг, вероятно, совершит мощный рывок: сейчас он находится в активной инвестиционной фазе, реализует масштабный проект удвоения свиноводческих мощностей до миллиона тонн мяса в живом весе в год (по нашим данным, в 2018 году суммарные вложения предприятия составили 8,5 млрд рублей). До 2022 года помимо новых свиноводческих ферм и зерновых компаний «Мираторг» планирует создать два комбикормовых завода и построить на территории Курской области крупнейшую в Европе роботизированную мясохладобойню мощностью 4,5 млн голов свиней, или 525 тыс. тонн в убойном весе в год.

Отметим также, что «Мираторг», по нашим расчетам, оказался одним из самых рентабельных холдингов. Его маржа по чистой прибыли приблизилась к 18%.

В тройку, как и годом ранее, вошла ГК «Эфко» — крупнейшее предприятие масложировой отрасли России. В 2018 году группа увеличила выручку на 5% к 2017-му, до 114 млрд рублей. Мощности компании по переработке масличных, расположенные в Белгородской области, Краснодарском крае и Казахстане, превышают два миллиона тонн в год. В мае 2019 года «Эфко» открыла новые линии по выпуску маргарина на заводе «Пищевые ингредиенты» в Тамани. Там же находится принадлежащий компании морской терминал по перевалке жидких пищевых грузов.

Пятерку лидеров замыкает группа «Черкизово» братьев Сергея и Евгения Михайловых. В 2018 году холдинг увеличил выручку на 13,5%, до 102,6 млрд рублей. Главной «движущей силой» компании было свиноводство, продемонстрировавшее двузначные темпы роста (26,2% в деньгах). Столь высокая динамика объясняется увеличением реализации на 16,7%, чему способствовал запуск новых площадок в Воронежской и Липецкой областях. В первом полугодии 2019-го группа продолжила наращивать темпы: ее доходы подскочили на 25% к аналогичному периоду 2018-го, до 55,7 млрд рублей.

Топ самых динамичных компаний по итогам 2018 года возглавил холдинг «Степь» (агробизнес АФК «Система»). Его выручка увеличилась в 2,3 раза. В результате ранее не присутствовавшая в рейтинге компания взлетела сразу на 27-е место. «Положительная динамика была обеспечена ростом в сегменте “растениеводство”, интенсивным развитием агротрейдинга, а также увеличением объема производства в сегменте “молочное животноводство” и началом работы в сахарном и бакалейном трейдинге», — говорится в официальном сообщении компании.

В прошлом году руководство «Степи» анонсировало планы войти в пятерку крупнейших российских экспортеров зерна и построить в Азове терминал для его перевалки. Кроме того, компания намеревалась приступить к строительству в Сальском районе крупнейшей в Ростовской области молочно-товарной фермы на три тысячи голов дойного стада.

Наиболее эффективным землепользователем в российском АПК по итогам 2018 года стала Сибирская аграрная группа, владевшая почти 20 тыс. га угодий и получившая 1,2 млн рублей выручки на гектар. Чемпион по производительности труда — «Агро-Белогорье»: выручка холдинга на одного работника превысила в прошлом году 14 млн рублей.

Вирус поглощения

Яркая примета 2018 года — консолидация отрасли. Именно с ней в большинстве случае был связан рост выручки многих холдингов.

Одним из самых активных игроков на рынке M&A стал холдинг «Русагро» Вадима Мошковича. Компания поглотила масложировые активы «Солнечных продуктов» (бренды «Россиянка», «Московский провансаль») и приобрела 22,5% производителя свинины ГК «Агро-Белогорье» (более 70% остается у основателя Владимира Зотова, в нашем рейтинге группа занимает девятое место).

«Черкизово» в 2018 году приобрело у холдинга «Приосколье» «Алтайский бройлер», получило курский комплекс в компании «Белая птица» (считалась подконтрольной экс-совладельцу Промсвязьбанка Дмитрию Ананьеву) и купило 75% петербургской ГК «Самсон — продукты питания», которая управляет мясокомбинатом «Всеволожский».

Такое поведение крупнейших предприятий объяснимо. За последние пять лет производство практически всех видов сельскохозяйственной продукции в России увеличилось в 1,3–2 раза. Внутренние рынки насыщены, внешние пока развиваются не так быстро. Конкуренция высока, а доходы граждан уже очень долго не растут. В этих условиях возможности увеличения выпуска или повышения цен очень ограничены.

Судя по всему, в скором времени можно ожидать поглощения еще нескольких крупных предприятий. Среди наиболее вероятных сделок — покупка производителя мяса индейки компании «Евродон» (выручка по итогам 2018 года — 5,8 млрд рублей). Когда-то это предприятие было самым динамичным среди участников нашего рейтинга (например, в 2016 году оно сумело нарастить выручку на 57% к 2015-му). Но сейчас «Евродон» находится в очень сложном положении. Его совокупный убыток в 2016–2018 годах составил 13,5 млрд рублей. В числе его потенциальных покупателей в разное время назывались ГАП «Ресурс», «Черкизово» и «Дамате», общая сумма задолженности предприятия оценивается в 30 млрд рублей. В конце октября министр сельского хозяйства и продовольствия Ростовской области Константин Рачаловский сообщил, что до конца 2019 года активы «Евродона» будут переданы Россельхозбанку для из последующей продажи (по всей видимости, с большим дисконтом).

Второй претендент на скорое поглощение — банкротящиеся «Донстар» и ТД «Утолина» (выручка каждого — два миллиарда рублей). К слову, это еще один бизнес создателя «Евродона» Вадима Ванеева, специализировавшийся на разведении уток. Работа предприятия была приостановлена в апреле из-за почти миллиардного долга.

Доедим и вывезем

Экспорт — еще один важнейший тренд 2018–2019 годов. Перед отраслью стоит большая цель — к 2025 году нарастить вывоз продукции вдвое, до 45 млрд долларов. Сегодня основная позиция в российском агроэкспорте — сырье (то есть зерно). Задача — переломить ситуацию и сделать ставку на продукты с более высокой добавленной стоимостью (в общем-то, ничего нового, аналогичный вызов стоит перед всей российской промышленностью). По планам правительства экспорт переработанной продукции к 2025 году должен вырасти втрое — до 8,6 млрд долларов. План обещают поддержать деньгами. На развитие агроэкспорта в 2018–2024 годах выделят 407 млрд рублей. Средства в основном пойдут на льготное кредитование, возмещение транспортных затрат, субсидии на развитие мелиорации земель. Кроме того, деньги пустят на меры, повышающие доверие стран-импортеров: организацию системы прослеживаемости животноводческой, растениеводческой продукции и рыбы, создание программ контроля особо опасных заболеваний.

Крупнейшие компании АПК довольно активно развивают экспортное направление. Ключевое направление, о котором все сейчас говорят, — Китай. Так, «Мираторг» в марте отгрузил в КНР первую партию мяса птицы, в мае — первые 125 тонн свинины и говядины в Гонконг.

Рассчитывают на китайский экспорт и в компании «Русагро»: в 2018 году в дополнение к производству сои компания запустила на Дальнем Востоке первую очередь мясного комплекса производственной мощностью 82 тыс. тонн свинины в живом весе (шесть свинокомплексов, племенная ферма, убойное производство и т. д.). Инвестиции в стройку составили 27,7 млрд рублей. На полную мощность он должен выйти в 2021 году. Как поясняют в компании, в случае открытия экспортных рынков проект предусматривает запуск двух дополнительных очередей и рост мощности до 340 тыс. тонн, что позволит «Русагро» стать одним из крупнейших российских экспортеров свинины в Азию (в том числе в Китай, Японию и Южную Корею).

ГК «Эфко» совсем недавно подписала соглашение о намерениях с египетской United Oil: они создадут в Египте совместное производство специализированных жиров для пищевой промышленности и растительных масел и будут строить перевалочные мощности. К 2024 году группа планирует в три раза увеличить экспорт масложировой продукции.

Главный барьер на пути российского экспорта — торговые ограничения. Рынки Европы и США для производителей фактически закрыты, азиатские территории пускают российских игроков не слишком охотно. «Мы, например, пока не сможем экспортировать свою продукцию в Европу и США, — сетует гендиректор компании “Умалат” (производитель сыров) Алексей Мартыненко. — На Западе запрещено продавать российские сыры. У нас есть переизбыток рикотты, и мы хотели бы отправить ее в Италию. Но сделать это невозможно. Поэтому, пока не изменится политическая ситуация, нам будет довольно сложно нарастить экспорт. Вместе с тем вполне может быть, что мы будем поставлять сыры в страны ближнего зарубежья, Китай, Арабские Эмираты».

Робот в поле

И еще одна важная примета времени — цифровизация. Практически все участники рейтинга (а вместе с ними и другие предприятия АПК) говорят о ней как о самом мощном тренде. «Самая массовая сервисная услуга в сельском хозяйстве сегодня — это мониторинг, — констатирует заместитель гендиректора SAP CIS Алексей Петунин. — Речь идет об оборудовании машин дешевыми GPS-датчиками и сборе информации о передвижении техники, товарно-материальных ценностей, выполненных работах. Популярность решения объяснима: это простая и дешевая технология, позволяющая наладить контроль за использованием топлива, отслеживать, как используются трактора и комбайны, следить за расходами и обоснованностью списания семян, химикатов и так далее».

Однако опрос показал, что помимо мониторинга агропредприятия внедряют и ряд других решений. Например, холдинг «Эко-культура» выстроил компьютеризированную систему управления микроклиматом. «Процессор управляет полным циклом выращивания культур, регулирует отопительную систему и охлаждение, световой режим, капельный полив, содержание углекислоты в атмосфере, — комментирует председатель совета директоров холдинга Александр Рудаков. — Оборудование создает идеальные условия для роста и развития растений. Дополнительно контролируется учет рабочего времени сотрудников».

У «Умалата» в новом моцарелльном цехе установлена система, отслеживающая показатели на всех этапах производства сыра. По словам Алексея Мартыненко, она заменяет сразу четверых лаборантов, которые должны были бы непрерывно проводить тесты на качество сырья и итогового продукта: «Мы анализируем качество сыра прямо в потоке. Если с показателями что-то не так, оператор может в режиме онлайн внести изменения в процесс — например, повысить процент влаги или жира, — не останавливая производство».

«Для нас в первую очередь актуальна цифровизация при производственном учете, — развивает тему гендиректор АПХ “Промагро” Константин Клюка. — Это использование чипованых бирок для животных, сканеров для считывания информации с бирок с возможностью передавать информацию непосредственно в программу учета. Актуальны также всевозможные расходомеры (воды, корма, энергоносителей), показания которых позволяют оперативно реагировать на изменения в состоянии животных. В растениеводстве мы используем систему сельскохозяйственного менеджмента “Точное земледелие”, которая позволяет получить централизованные данные по ряду показателей и провести их оперативный анализ».

В SAP считают, что технологическое будущее АПК лежит в плоскости создания экспертных систем, которые смогут осуществлять многофакторный анализ на базе сложных математических моделей агротехнологических процессов. Это платформы, которые на основе машинного обучения и нейронной сети позволяют оцифровывать выращивание растений (учитывая генетику, климат и т. д.). «История про то, что 75 процентов урожая зависит от погоды, а 25 процентов — от человека, уже не отвечает действительности, — уверен Алексей Петунин. — Сегодня, если ты правильно оценил и учел определенные факторы, то современная химия, генетика позволяют нивелировать влияние внешней среды, кроме, пожалуй, экстремальных событий».

Методика, или Кто, в нашем понимании, является агрокомпанией

К агрокомпаниям мы относим предприятия, имеющие на территории РФ сельскохозяйственные активы (пахотные земли, производственные мощности, скот, элеваторы, участки по выращиванию рыбы), производящие комбикорма, а также фирмы, оказывающие серьезное влияние на развитие АПК в регионах (по этой причине в список ежегодно попадают, например, «Данон Россия» и «Вимм-Билль-Данн»). Других чистых переработчиков, организации, занимающиеся торговлей сельхозпродукцией или рыбным промыслом, мы из расчетов намеренно исключили. Поэтому в список не попали, скажем, Nestle, Fazer, «Прогресс», Русская рыбная компания и Русская рыбопромышленная компания, ТД «Риф». В итоговом результате многопрофильных холдингов не учитывалась выручка от несельскохозяйственной деятельности.

Рейд флагмана 

Согласно отчетам Росстата и исследовательских агентств, последние несколько лет российский молочный рынок пребывает в стагнации. Но на рынке есть производители, которые выбиваются из тренда, сохраняя положительную динамику роста. Одна из таких компаний — агрохолдинг «КОМОС ГРУПП», сделавший ставку на продвижение хорошо известного на рынке бренда «Село Зеленое». По итогам 2018 года молочный бизнес компании в натуральном выражении прирос на 16%, в денежном — на 17%. Управляющий акционер холдинга Андрей Шутов уверен, что основная причина успеха — реализация фокусной стратегии.

— В 2018 году мы оценили конкурентоспособность брендов, накопившихся в нашем портфеле за пятнадцать лет, и приняли решение в «недомашних» регионах сосредоточиться на продвижении бренда «Село Зеленое». Под ним мы начали реализовывать базовые продукты для ежедневного потребления с гарантированно высоким качеством. И люди моментально откликнулись на это предложение. Сегодня спрос на продукцию под брендом «Село Зеленое» превышает наши производственные возможности.

Если говорить языком цифр, каковы итоги воплощения новой стратегии?

— Знание бренда за два года выросло с 30 до 80 процентов. Почти во всех целевых регионах по этому показателю он вошел в топ-3. Результат — резкое увеличение выручки. Если в 2016 году по бренду она составляла 1,7 миллиарда рублей, то в 2019-м мы ожидаем 10 миллиардов.

Не каннибализировало ли «Село Зеленое» другие бренды?

— Нет, мы изначально решили, что «Село Зеленое» будет флагманом в тех регионах, где у нас нет активов и где наши позиции до 2018 года были не столь сильны. В «домашних» субъектах — а ими мы считаем Удмуртию, Пермский край, Татарстан, Свердловскую и Самарскую области — узурпации знакомых потребителю брендов не произошло. Наши исследования показали, что довольно существенная часть аудитории в этих регионах годами покупает продукты одной и той же марки, и нам совершенно не хотелось ломать привычный уклад жизни десятков тысяч людей.

Каковы планы развития бренда? Не изменится ли его позиционирование, например в связи с не самой простой ситуацией на рынке молока?

— Мы планируем наращивать объемы продаж за счет развития дистрибуции, инвестиций в продвижение и расширения продуктовой линейки. То есть мы хотим объединить экстенсивное и интенсивное развитие. Позиционирование бренда останется прежним — это качественные базовые продукты питания для людей, ведущих здоровый образ жизни.

Мы видим, что рынок молочных продуктов действительно стагнирует. Его объем в натуральном выражении в первом полугодии 2019-го снизился к аналогичному периоду 2018-го на два процента. Причины две: сокращение потребления дорогих продуктов (например, сыра) и тренд на отказ от животного белка.

Но если рассуждать о будущем нашего флагманского бренда, я бы обратил внимание на три момента. Первый: в деньгах рынок молока в 2019 году увеличивался вчетверо быстрее. Второй: культура потребления молочных продуктов в нашей стране вырабатывалась годами, и в обозримом будущем она вряд ли претерпит существенные изменения. Оснований полагать, что люди начнут массово от них отказываться, нет.

И третий момент: самые объемные категории — молоко, творог, мороженое — мы выбрали в качестве объектов продвижения на период выхода на федеральный рынок. В следующем году мы планируем запуск новой рекламной кампании, в которой будет представлена более маржинальная продукция линейки «Село Зеленое». Наш целевой ориентир на 2020-й по выручке от бренда — 13 миллиардов рублей.

Задавите конкурентов промоакциями?

Современное оборудование — ключевой фактор в производстве качественной продукции 26-05.jpg ПРЕДОСТАВЛЕНО КОМПАНИЕЙ «КОМОС ГРУПП» Современное оборудование — ключевой фактор в производстве качественной продукции ПРЕДОСТАВЛЕНО КОМПАНИЕЙ «КОМОС ГРУПП» — Промо — коварный инструмент, к нему надо подходить очень аккуратно. Да, когда мы говорим про вывод на рынок нового продукта, оно однозначно позволяет снизить или вовсе убрать барьер первой покупки. Идеальная картинка — использовать акции для переключения потребителя на наш продукт или в качестве инструмента выхода в новый регион.

Совсем другая история, когда промо становится своеобразными «крысиными бегами» производителей, когда они пытаются передемпинговать друг друга. Надо понимать, что рынок начинает развиваться только тогда, когда на нем преобладает неценовая конкуренция. А промо зачастую сводит на нет рекламные вложения, инвестиции в бренд, продукт и его качественные характеристики.

Кроме того, промо эффективно не для всех категорий продукции. Возьмем обыкновенное молоко — товар с низкой добавленной стоимостью и условной дифференциацией от бренда к бренду. Потребители не видят особой разницы между предложениями и очень хорошо реагируют на акции. В кисломолочном сегменте эффект от промо ощущается значительно меньше, особой отдачи от него мы не видим.

Я уверен, что нет смысла постоянно снижать цену и тем самым привлекать потребителя, если лояльность бренду уже выработана, если люди и так отдают ему предпочтение.

Выигрывая благодаря технологиям 

Контрсанкции против европейских поставщиков сельхозпродукции и налоговые стимулы стали мощнейшим драйвером развития российского сельского хозяйства. Впереди довольно жесткая конкуренция на стагнирующем внутреннем рынке и не менее жесткая — за рынки внешние. Да и санкции не вечны, рано или поздно они будут сняты, что усилит давление на российских производителей.

Конкуренцию выигрывают более технологичные компании, маржа которых позволяет опускаться по цене по сравнению с конкурентами и при этом не терпеть убытков. Операционные расходы зависят от технологий, которые использует производитель, и в каждой отрасли сельского хозяйства они свои: универсальных решений нет. А вот в капитальных затратах обычно до половины занимает основное оборудование, а еще порядка четверти расходов уходит на возведение зданий и сооружений — птицеферм, свинарников, коровников, хранилищ зерна, овощей, кормов, удобрений. Долгое время экспериментируя с материалами, промышленное сельское хозяйство в последние годы остановилось на металлоконструкциях.

«Металлоконструкции быстровозводимы — это лучший вариант, когда нужно быстро построить и выйти на окупаемость. По сути это каркасная конструкция с обшивкой из сэндвич-панелей. Они имеют трехслойную структуру: с двух сторон металлический лист с антикоррозийным покрытием, а внутри наполнитель — либо минеральная вата, либо пенополиизоцианурат, в зависимости от технических потребностей. Допустим, в свиноводстве мы отказались от заполнителя из минеральной ваты, поскольку со временем в ней развиваются бактерии, которые могут попасть в производственные помещения и стать причиной болезни скота. При этом не используются исключительно сэндвич-панели, все равно есть бетонные части: свиньи, например, весьма подвижны, и такие конструкции они быстро разнесут», — говорит главный инженер компании «Агростройсервис» Сергей Пахомов.

К зданиям и сооружениям в сельском хозяйстве применяются довольно жесткие требования, главное из которых — устойчивость к агрессивным средам. Другие важные характеристики — скорость возведения и долговечность.

«Себестоимость строений складывается из нескольких составляющих: это и инженерные изыскания, и стоимость проекта и экспертизы, и получение разрешений на строительство, и только затем стоимость готовых конструкций — металлических, железобетонных или кирпичных, а также их монтажа. Срок службы здания зависит от материала стен, который вступает в контакт с внутренней средой, в данном случае с очень агрессивной. Кирпич — это дорого и очень долго, железобетонные конструкции подвержены коррозии в агрессивных средах. Металлоконструкции и сэндвич-панели из “правильного” металла могут комплексно закрыть все эти вопросы», — говорит менеджер по развитию продуктовой категории «Прокат с покрытием» ПАО «Северсталь» Александр Орлов.

Под этот спрос начали подстраиваться и металлурги, выпуская сэндвич-панели для различных сельхозпостроек. Например «Северсталь» уже несколько лет продвигает материал для возведения зданий из металлоконструкций с агрессивными средами — SeverFarm. «На практике с новым продуктом “Северстали” мы пока не знакомы. Мы знакомы с аналогами, которые закупали у иностранных производителей. До “Северстали” не было подобной отечественной продукции. Отрадно, что наш производитель выходит на рынок. Хотелось бы, чтобы цена у них была ниже, чем у европейских коллег. Если их продукт конкурентоспособен, то это прорыв: сейчас строится очень много комплексов в стране, так как сельхозпродукция очень востребована. Я думаю, что у “Северстали” большое будущее в этом направлении», —говорит Сергей Пахомов.

Выгода использования российской стали очевидна: «Такой класс покрытий более устойчив к кислотам, различным удобрениям, что, конечно, выгодно используется в сельском хозяйстве. Однако у SeverFarm есть преимущества. Мы проводим различные испытания и впервые столкнулись с покрытием, которое оказалось устойчиво к такой агрессивной среде, как щелочь. Она, например, содержится во многих моющих средствах. Оно также оказалось устойчиво к аммиаку. Все это делает такое покрытие более долговечным. Не могу говорить за все образцы в мире, но те западные аналоги, которые мы изучали, таких характеристик не имели», — рассказала научный сотрудник МИСиС, кандидат технических наук Ольга Волкова.

Версия для печати